среда, 13 марта 2013 г.

Промышленные и служилые люди


                   
А. Дорохова.
зав. сектором Колыванского краеведческого музея.

Как известно, основную роль в покорении Сибири сыграли промышленные и служилые люди.

Первые из них обнаружили за Уралом в Юрге огромные возможности в добыче пушнины. Поэтому начавшееся в 16­м веке освоение сибирских просторов русскими активизировались сразу же после похода Ермака и его последователей, окончательно разгромивших войско Кучума, предводителя сибирских татар. Служилые люди ­ казаки строили остроги, защищали границы государства российского в новых землях. В 17­м веке осваивались, в основном, таежные и прилегающие к ним районы Сибири. Налаживались административные и хозяйственные связи с местным населением, устанавливались добрососедские отношения.

К 1710 году, по официальным данным, в Сибири проживало около 313 тысяч русских. При этом в Западной Сибири насчитывалось 247 тысяч человек, а в Восточной ­ 66 тысяч. Заселение проходило двумя потоками: вольнонародным и правительственным. Выходцы из городов и сел Поморья первыми решились попытать счастья за Камнем (так в народе звались Уральские горы). И не только опытные охотники, но и поморские черносошные крестьяне, и посадские люди. Они ехали и шли в Сибирь по своей воле и за свой счет, Черносошными на Руси называли крестьян лично свободных, проживающих на государственных землях, имеющих право заниматься любым видом деятельности, лишь бы выполнялись тягло (налоги) и другие повинности в пользу государства. Поморский крестьянин мог уехать куда угодно, предварительно получив разрешение в своей крестьянской общине. Ему выдавали отпускную грамоту или подорожную, в которой, кроме имени и фамилии, указывалось, что человек идет в поисках работы и что он не крепостной, не солдат, не «беглый», а «добрый человек». Отправлялись в Сибирь из Верхнего и Среднего Поволжья и Прикамья, где тоже не было помещечьих владений.

Кроме вольнонародного переселения, в Сибирь направлялись определенные группы населения «по указу». Целью правительственного переселения было формирование крестьянского населения в Сибири ­ податного сословия. Но принудительный перевод не мог быть успешным, так как «по указу» в Сибирь направлялись служилые люди ­ стрельцы и казаки, входящие в состав «приборного войска»,  то есть постоянного войска, набиравшихся из «охочих людей» (добровольцев), А вторым потоком правительственного переселения была ссылка. Но планы правительства ­ использовать ссыльных, как основную рабочую силу для развития сибирского земледелия ­ не осуществились, С точки зрения сибирских воевод ссыльные были людьми неполноценными, их не желали устраивать на пашню, так как им требовалась большая материальная помощь, Поэтому ссыльных просто пересылали дальше, в Восточную Сибирь, где большая часть их определялась в «служилые люди» (В острогах Восточной Сибири служили ссыльные, в том числе и преступники).

Те из ссыльных, кого «посадили на пашню», или бежали, или были морально и физически надломлены, или непривычны к крестьянской работе ­ то есть крестьянский труд был для них непосильным делом, играли свои отрицательные роли и недостаточная ссуда от правительства, и отсутствие семей у ссыльных ­ ведь в основном это были одинокие мужчины.

Отряды «служилых людей» в Сибири пополнялись стрельцами и казаками из городов Поморья и Поволжья. «Верстали» (зачисляли) в сибирские гарнизоны и добровольцев из числа «гулящих людей», которые в Сибири искали лучшую долю. Принимали на службу и сибирских татар, освобождая их от уплаты ясака, существовали даже отряды «служилых татар». Но основу сибирского войска составляли именно стрельцы и казаки ­ они несли пешую службу, и только в городах, расположенных на границах с южными степями, в составе гарнизонов были подразделения конных казаков.

Командовали «служилыми людьми» десятники, пятидесятники, сотники, атаманы, стрелецкие и казачьи «головы» (полковники). Высший чин, который мог быть пожалован за службу ­ «сын боярский», а с конца 17­го века ­«сибирский дворянин».

Стрелецкие и казацкие подразделения были вооружены холодным и огнестрельным оружием, получали за свою службу денежное, хлебное и соляное довольствие. Часть «служилых людей» кто по собственному желанию, а кто под давлением воевод взамен хлебного жалования брала землю, за которую не платили налог, поэтому казаков называли «беломестными». Но сибирских помещиков из них не получилось, так как землю им приходилось обрабатывать только силами своих семей. Поэтому зачастую казаки обращались к своему начальству с прошениями о причислении к служилому казачеству не только своих детей, но и других родственников ­ «племянников».

Позже, в 18­м веке, многие потомки служил ых­хлебопашцев («беломестных казаков») вошли в сословие государственных крестьян.

Казачья служба была очень нелегкой. Они сами сооружали остроги ­ деревянные крепости. Поэтому, может, Дмитрий Лаврентьев, который должен был приискать место для острога «на усть       Чауса», признал лучшим вариантом его постройки в «новой поселенной Анисимовой деревне» ­ за шесть верст от устья Чауса. Строителям острога ­ казакам ­ помогали и жители этой деревни ­ «ишимцы», пришедшие с реки Ишим, что и позволило построить его всего за два месяца: с 29 июня по 4 сентября 1713 года. В челобитной грамоте Петру I назначенный комендантом этой пограничной крепости  приказчиком Дмитрий Иванович Лаврентьев так описывал острог: «... весь рубленой в две стены с переградами и покрыт       тесом. А по углам, государь, того острога построены четыре башни да в стенах две башни, с проезжими ворота и з запускными решетки... и покрыл все те башни, в две тесницы, а мерою, государь, тот острог длина пятьдесят сажень, поперек тридцать сажень печатных (1 сажень ­ 2,13 м), а около того острогу с трех ­ с полоденную, з западную, з северную стран ­ выкопан глубокий ров. А от восточной страны вышепомянутая река Чаус, которая течет с южная страны под север. А подле рва устроены рогатки. А от Чауса реки с южной страны к западу поставлены надолбы до Колшаго озера, которое обошло с южной страны к северу...». В остроге размещались разные строения: «... двор, где прикащики живут, судная изба, пять амбаров, в которые принимается с чеусских плательщиков четвериковый провиант да амбар сказанною продажною солью...».

Для налаживания караульной службы в острог на постоянное жительство было переведено 30 казаков. Чаусский острог сразу стал играть важную роль и в охране прилегающих территорий от набегов кочевников, и в налаживании регулярного сообщения на Тарско­Томском участке Московско­Сибирского тракта, так как острогом выполнялись и функции транспортного перевалочного пункта.

Быстро стало расти население казачьей слободы вокруг острога и количество новых деревень в его ведомстве. Их население состояло из беглых крестьян, ямщиков и потомков сибирских служилых людей 17­го века, а в 20­е годы 18­го века поселилось много бывших жителей города Тары и Тарской округи ­ «перебежчиков­тарчан», спасавшихся от «розыска» по делу об отказе присягнуть Екатерине I, после её коронования Петром I в 1722 году.

Обосновавшись на новом месте, «утеклецы» переманивали к себе оставшихся в прежних селениях родственников и знакомых.

Первые приказчики Чаусского острога Д. Лаврентьев, И. Цыдурин, А. Степнов и их преемники охотно принимали беглецов. Те из них, кто оказывался повёрстанным в «беломестные» казаки, как уже говорилось, освобождались от уплаты налогов.

Количество казаков ­  первоначальная команда ­ насчитывала 145 человек. Казаки почти все служили без жалованья («с земли и травы»). К 1737 году их осталось 120 человек, в том числе ­ два сотника, два пятидесятника, четыре пушкаря, шесть знаменщиков, два барабанщика и один писарь. В том же году чаусские беломестцы просили томского воеводу усилить местный гарнизон за счет поверстания в службу «казачьих детей и племянников». Просьба была удовлетворена. В 1759 году в остроге числилось уже более 300 беломестных казаков (при четырех сотниках): четвре человека содержали «караул в остроге под башнею у колодников» ­ охраняли арестантов, 85 ­ находилось в работе «у розковки негодных старых дощеников», 64 ­ «у караула состоящих на Чаусе реке» казенных судов, 120 ­ «у содержания зимовий» на Тарско­Томском участке Московского тракта, 30 ­ «у караула на Бурлинском соляном и других лежащих к нему озерах», один ­ «при содержании Чеуского острогу артиллерии». Таким образом, беломестные казаки, находящиеся на службе в течение 25 лет, выполняя всё многообразие повинностей по долгу службы ­ не только несение караулов, но и содержание зимовий, тракта, ремонт судов и прочее, ­ должны были еще и сельскохозяйственным трудом в полную силу заниматься, чтобы и себя содержать ­ кормить и экипироваться, и лошадей ­ для службы и для хозяйственных работ.

Служилые люди в Сибири находились в двойственном положении. С одной стороны, это главная опора правительства, его военная сила. Именно их присутствие принуждало сибирских татар платить ясак, а русское население ­ выполнять тягло в полном объеме, погашать недоимки. За это им полагалось царское жалованье и освобождение от податей («беломестные казаки»}.

С другой стороны, служилые люди страдали от произвола управляющей верхушки не меньше, чем податные сословия, так как зачастую их обязанности были самыми тяжелыми видами обязательных трудовых повинностей ­ доставка грузов по суровым сибирским рекам, строительство острогов, ямская гоньба в распутицу. С податными слоями населения ­ крестьянами и посадскими людьми ­ служилых людей сближали занятия земледелием, торгово­промышленной деятельностью, «черная» работа по найму для поправки семейного состояния и плата в казну сборов от доходов.

Поэтому служилых людей Сибири и «беломестных» казаков ­ особенно, нельзя считать «завоевателями» и «покорителями» сибирских земель. Они ­ часть трудового русского населения Сибири.

 Трудовая правда . - 2013 .  - №8 .- 21 февраля . - С.4.

Комментариев нет:

Отправить комментарий